Versatile specialists are the coming future

Будущее малых нефтегазодобывающих компаний за многопрофильными специалистами

Volga Gas plc. - независимая нефтегазодобывающая компания, дочерние структуры которой владеют лицензиями на разработку недр на четырех участках в Поволжском регионе России. В 2006-2007 гг. на территории Саратовской и Волгоградской областей компанией был проведен большой комплекс геологоразведочных работ с использованием новейших технологий. Это позволило изучить газовый и нефтяной потенциал лицензионных участков и подготовиться к бурению глубоких скважин и к дальнейшему развитию месторождений. В последующие два года Volga Gas планирует инвестировать более 3 млрд. рублей в проекты по добыче нефти и газа на этой территории. Генеральный директор Volga Gas plc. Михаил Иванов в эксклюзивном интервью рассказал журналу O&G о дальнейших планах компании в этом регионе и о роли передовых технологий в нефтегазовом секторе.

O&G: Volga Gas - компания с иностранным капиталом и производственными активами в России. Дает ли это конкурентное преимущество перед местными компаниями в плане привлечения инвестиций? Активно ли у Вас используются западные технологии для повышения эффективности производства?
МИ. Да, действительно, мы - английская открытая акционерная компания. Наши акции свободно продаются на Лондонской бирже. В то же время активы компании находятся в России. Мы считаем оптимальным иметь нефтегазовые активы именно в этой стране, так как здесь сконцентрированы огромные запасы ресурсов, существует и продолжает активно расти внутренняя потребность в нефти и газе, а также можно сравнительно безопасно строить бизнес. Вместе с тем мы рассматриваем возможность приобретения активов и за пределами России. Что касается конкурентного преимущества, то я считаю, что между ресурсодобывающими компаниями соревнования как такового не существует, т.к. нет борьбы за клиента. Мы все производим продукты широкого потребления - нефть и газ. Можно говорить лишь о внутреннем соревновании - за понижение производственных затрат на разведку и добычу нефти и газа, за доступ к наиболее ценным активам. Также у некоторых компаний есть преимущество перед другими благодаря следующим факторам: активы расположены в местах с хорошо развитой инфраструктурой, есть доступ к газо- и нефтепроводам, и рынкам сбыта, промышленные пласты с хорошей проницаемостью расположены не очень глубоко, но и не очень близко к поверхности.

Что касается финансирования, то сейчас это тоже не проблема. Кризис, конечно, сказался, но я знаю много компаний, которые имеют активы в России и которые привлекают денежные средства за счет выпуска акций и кредитования. В основном банкиров интересует, какие активы используются как гарантия обеспечения. Наша компания сегодня не пользуется кредитованием, но мы рассматриваем эту возможность. Когда у нас возникнет необходимость покупки новых активов, мы всегда сможем воспользоваться этим видом финансирования и окажемся в более выгодном положении по сравнению с компаниями, которые уже "нагружены" займами. А так как у нас нет долгов, нам проще будет привлечь большую сумму. Доказанные запасы, существующая добыча, коммерческая эффективность месторождений, профессиональная команда - все это важно для привлечения финансирования.

Западные технологии мы используем достаточно активно. Я долгое время работал в компании Schlumberger, которая известна своими передовыми технологиями, и сейчас Schlumberger, а также Baker Hughes выступают у нас подрядчиками. Даже в такой небольшой компании как Volga Gas plc. мы активно рассматриваем внедрение самых передовых решений. Это позволяет уменьшить производственные затраты и улучшить результаты по бурению скважин и освоению месторождений.

O&G: Ваша компания в настоящий момент осуществляет обширную программу разведочных работ на территории площадью 6000 кв. км. Какие инновационные технологии для этого используются?
МИ. Действительно, мы сейчас довольно успешно проводим работы на очень большой территории. Так в прошлом году мы открыли месторождение и сейчас оно "в добыче". В плане применения инновационных технологий было бы неправильно сфокусироваться только на западных компаниях. Ведь мы работаем в России и уже имеем опыт сотрудничества с российскими подрядчиками, которые вполне конкурентоспособны на данном рынке. Приведу пример успешного совмещения работы и с теми, и с другими. Для проведения большого объема 3D сейсмики мы привлекали российскую компанию, которая использовала последнюю модель полевого комплекса записи данных. Нам было выгодно, что стоимость работ, которые при этом проводились на большой территории, была сравнительно невысокой. А вот геометрию нам разрабатывали в WesternGeco. Они также контролировали качество и обрабатывали полученные данные в дальнейшем.

O&G: С какими основными проблемами Ваша компания сталкивается сегодня в России, и какие изменения Вам хотелось бы увидеть, например, в законодательстве или налогообложении?
МИ. Я бы не сказал, что возникают какие-то неразрешимые ситуации: законодательство довольно четко определяет порядок налогообложения компаний и регламентирует условия проведения работ. Было бы, конечно, оптимально, если законодательством была бы предусмотрена продажа лицензий - такая практика существует в других странах. Лицензии часто переходят от одной компании к другой, но процесс переоформления очень сложен и занимает много времени.

Помимо этого, я считаю, что подход к взыманию налога на добычу нефти должен быть более дифференцированным, так как существуют, например, малорентабельные месторождения, а также месторождения, где больше средств приходиться вкладывать в геологоразведочные работы. Сейчас эти работы ведутся медленно. Многие компании не хотят инвестировать деньги в этот процесс, т.к. это сразу не окупается. Поэтому надо давать налоговые послабления компаниям, которые ведут активную геологоразведку и не только в Восточной Сибири. Ведь если процесс идет успешно, выигрывают не только компании, но и Россия, так как пополняются запасы и самой страны, ускоряется процесс ввода новых месторождений в эксплуатацию и соответственно растут налоговые отчисления.

O&G: Одной из актуальных проблем сегодня является недостаток квалифицированных рабочих кадров. Имеется ли такая проблема в Вашей компании?
МИ. Volga Gas plc.- небольшая компания, на сегодняшний день у нас работает менее 30 человек. Из своего опыта работы я понял, что главное не количество, а качество. Поэтому мы тщательно отбираем специалистов с тем расчетом, чтобы они были многопрофильные, т.е. нацелены не на узкий участок работы.

Также мы очень активно привлекаем подрядчиков. Бурение, полевую сейсмику, строительство - всю необходимую работу выполняют подрядчики, а наши сотрудники контролируют проекты.

Такой подход к отбору персонала позволяет нашей компании справляться с большим объемом работ и при этом ограничиваться небольшим количеством людей. Хотя мы все равно растем. Всего год назад у нас было 10 сотрудников, а сейчас, как Вы знаете, мы утроились. Но опять же, хочу подчеркнуть, что все-таки важно не количество людей. В России обычно любят раздувать большой штат, набирают сотни, тысячи людей, которые вроде бы работают, а в результате получают маленькие зарплаты. Я считаю, что это далеко не самый эффективный метод управления людьми.

Я достаточно долго работал в таких западных компаниях, где обходились небольшим количеством людей для выполнения грандиозных задач. Например, в компании Schlumberger. И у меня была возможность убедиться в правомерности такого подхода.

O&G: В каких новых разработках Вы, как Генеральный директор компании, лично заинтересованы? Что на Ваш взгляд сможет повысить добычу и увеличить эффективность работ в Volga Gas plc.?
МИ. Сегодня я наблюдаю за развитием GTL-технологий (конверсией природного газа в жидкие углеводороды). Для нас очень актуально преобразование газовой формы в жидкую или посредством GTL, или LNG (охлаждение газа до сверхнизких температур). Почему это интересно? Россия занимает первое место по количеству запасов газа. Но из-за больших расстояний возникает проблема транспортировки. Нужна передовая технология, которая позволит решить эту проблему. Для этого в мире строят очень крупные заводы, а небольшие заводы работают, в основном, в лабораториях, обкатывая новые технологии. Мы, кстати, сейчас и сами думаем инвестировать деньги в это направление. Мы заинтересованы в использовании вышеназванных технологий на небольших месторождениях, где нет доступа к трубе "Газпрома", и транспортировка сырья из-за этого затруднена.

O&G: Совсем недавно вы добились определенного успеха при бурении скважины глубиной в 3000 метров. Ваши результаты оказались намного лучше достигнутых "ЛУКОЙЛом" при бурении разведочной скважины на этом месторождении почти 18 лет назад. Поделитесь, пожалуйста, секретом этого успеха.
МИ. Сейчас у нас активно идет бурение на одном из месторождений. И мы очень довольны результатом. Он лучше, чем мы ожидали. Мы уже опубликовали предварительную информацию и знаем, что общая толщина пласта у нас превышает 100 метров*, т.е. это мощный карбонатный пласт. Но работы продолжаются, а это означает, что толщина превысит стометровую отметку. Думаю, это значительно повлияет на капитализацию нашей компании, скажется на экономике самого проекта, на стоимости наших акций - наши акционеры останутся довольны.

*Пока верстался номер, компания сообщила, что толщина продуктивного пласта превысила 160 метров (прим. редактора).

Иванов Михаил Юрьевич
Генеральный директор компании Volga Gas plc. с момента ее основания в 2006 г, партнер компании Baring Vostok Capital Partners. В 1993 г. закончил Новосибирский государственный университет по специальности "Геофизика". В 2005 получил степень MBA Высшей школы менеджмента Келлогг при Северо-Западном университете, США. 10 лет работал в группе Schlumberger в различных ее подразделениях (в России, США, Великобритании, Иране, Азербайджане и Грузии), где занимал руководящие и технические должности. С 2005 года занимает пост Директора по нефтегазовым инвестициям компании Baring Vostok Capital Partners. Является избранным членом Общества инженеров-нефтяников (SPE). Суммарный опыт работы в нефтегазовой отрасли составляет более 15 лет.